В России парализована примерно десятая часть производства топлива. В этом сходятся западные аналитики, оценивая масштаб ущерба от ударов беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам в середине марта. Во многом их расчеты носят спекулятивный характер, поскольку нет подробностей инцидентов. Компании-владельцы атакованных НПЗ не раскрывают, какое именно оборудование вышло из строя, какая степень повреждений и какие предполагаемые сроки восстановления.
На сегодняшний день 13% от суммарной мощности действующих первичных установок переработки нефти на российских НПЗ находятся в режиме аварийного простоя, подсчитал Reuters. В свою очередь, Bloomberg приводит оценки международной энергетической группы Gunvor и банка JP Morgan Chase, согласно которым потери российской «нефтяники» составили соответственно 600 тысяч и 900 тысяч баррелей в сутки.
Понятным подтверждением падения объемов производства стал скачок оптовых цен на бензин и дизельное топливо. В понедельник, 18 марта, тонна АИ-95 на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже стоила 63 361 рубль – рекордно дорого с сентября и на 12% больше, чем в начале марта. Цена АИ-92 достигла максимума с октября – 50 957 рублей за тонну, а зимнего дизеля – с ноября (65 481 за тонну).
При этом следует учитывать два важных обстоятельства: во-первых, подверглись крупнейшим российским НПЗ, выпускающим высококачественное моторное топливо для внутреннего рынка, во-вторых, это произошло накануне весеннего сева. «Нам нужно поддерживать достаточный объем запасов нефтепродуктов, потому что у нас впереди посевная, – заявил на совещании в Госдуме глава Минэнерго Николай Шульгинов. – И мы с Минсельхозом работаем над этим, планируем утвердить план-график поставки».
По словам директора по коммуникациям BitRiver, экономиста Андрея Лободы, показатели убытков от Gunvor и JP Morgan Chase выглядят завышенными. Тем более что обе организации в России не работают. Вызывает сомнения и цифра в 13% мощностей, простаивающих от Reuters. Если бы это действительно было так, пострадавшие нефтяные компании уже обивали бы пороги Минэнерго, требуя увеличения субсидий по поводу демпфера или еще каких-либо преференций. Но ничего подобного не происходит.
«Соответственно, – рассуждает Лобода, – оценки западных аналитиков нужно как минимум делить надвое. Скорее всего, из строя выбыли 5-7% совокупных мощностей. Дефицит топлива точно не угрожает стране, которая кроме 26 крупных НПЗ имеет еще отдельные мини-предприятия такого профиля. Вынужденный простой части заводов (на восстановление может уйти полгода) может быть компенсирован увеличением поставок топлива на внутренний рынок по другим сегментам этой индустрии».
Безусловно, удары по российским НПЗ представляют собой серьезную проблему для энергетической отрасли – недооценивать их влияние опасно, отмечает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Однако, по его словам, власти к такому повороту событий оказались готовы, заранее введя временный запрет на экспорт топлива и сформировав достаточные запасы в хранилищах. Эксперт уверен, что в ближайшие полгода внутренний рынок избежит дефицита. Так, с учетом приближающейся посевной кампании розничные цены в ряде регионов могут подскочить, но не более того. Что касается сроков ремонта пострадавших НПЗ, то любая оценка явно нереалистична, поскольку точный масштаб неисправностей неизвестен. Важно также, считает Деев, что весной запланировано проведение плановых ремонтов заводов. Те предприятия, которые не подверглись атакам, могут временно отложить эти планы, чтобы «заместить» собой пострадавшие НПЗ.
«Получить достоверную картину ущерба невозможно: сами компании-собственники НПЗ такие вещи не комментируют. На Западе оценки отличаются: кто-то говорит о 10%, а кто-то о 13% вышедших из строя мощностей, – рассуждает эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Непонятно, какие цифры принимались во внимание – реальных ли объемов производства или потенциальных (максимально допустимых). К примеру, по выпуску дизельного топлива российские НПЗ традиционно недозагружены, то есть они производят меньше, чем могут, поскольку в этом нет экономической целесообразности».
Вопрос о дефиците пока не стоит, страна в целом обеспечивает себя топливом. В частности, около 50% дизтоплива идет на экспорт, согласно экспортному направлению можно перенаправить часть на внутренний рынок. Чего не сделаешь с бензином, которого в России производят ровно столько, сколько потребляют. Плюс, отмечает Юшков, можно увеличить загрузку на непострадавшие НПЗ и тем самым заполнить выпадающие мощности. Основным узким местом становится сейчас транспортный вопрос: как быстро удастся опрокидывать объемы нефтепродуктов из одного региона в другой? В прошлом году топливный кризис усугубился во многом потому, что из-за транспортных проблем сельхозпотребители вовремя не получали солярку для техники – как во время посевной, так и уборочной кампании.
«Решением могло бы стать увеличение топливного демпфера (субсидий для НПЗ), что сдержало динамику оптовых цен на бензин, традиционно растущих в период летних отпусков. Да и загрузка доступных НПЗ выросла бы. Плюс государству следует подумать о смягчении налоговой нагрузки (фискальных льгот) для нефтекомпаний, чьи заводы вышли из строя. И, конечно, все эти меры бессмысленны, если не обеспечить нефтяников средствами противовоздушной защиты», – резюмирует ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников.
Заголовок в газете:
«Дефицита топлива полгода не будет»