На дистанции ближайшие полтора месяца рубль ждут несколько условных барьеров. Один такой рубеж – президентские выборы – пройден. На очереди новые «препятствия»: это заседание ЦБ по ключевой ставке 22 марта и утверждение нового состава правительства и завершение срока действия указа об обязательной продаже экспортерами валютной выручки. Пытаться сейчас предусмотреть динамику курса – затея неблагодарная, поскольку в этот «бег» с известными «помехами» могут вмешаться непрогнозируемые и форс-мажорные обстоятельства.
Вернее, такие вещи уже происходят. Совершенно новым фактором для валютного рынка оказались массовые атаки украинских беспилотников на нефтеперерабатывающие заводы РФ. Очевидно, частично по этой причине рубль в пятницу рухнул на бирже к доллару США и евро до минимумов за несколько недель. А утром в понедельник, 18 марта, когда стали известны предварительные итоги выборов, российская валюта отыграла у “американца” 36,5 копеек. Похоже, в ближайшее время резкого ослабления рубля не последует. А дальше, по словам опрошенных «МК» экспертов, весьма вероятен сценарий мягкой, но неуклонной девальвации.
«Думаю, два события из планируемых никак не повлияют на курс рубля, – говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. – Во-первых, с высокой вероятностью Центробанк не изменит ключевую ставку, сохранив ее на уровне 16% годовых. Во-вторых, власти почти наверняка оставит в силе требование для экспортеров об обязательной продаже валютной выручки. Несмотря на позицию ЦБ, не видящего смысла в продолжении этого административного мероприятия. Что касается участившихся атак дронов на российские НПЗ, здесь последствия для валютного рынка труднопредсказуемы и неочевидны».
Ослабление рубля возможно, но не прямо сейчас, а с определенным временным лагом. Ведь экономические предпосылки для девальвации слишком серьезны, чтобы в итоге не проявиться. Так, отмечает собеседник «МК», в январе Банк России пересмотрел оценку профицита торгового баланса в январе с $9,7 млрд до $7,8 млрд из-за уменьшения экспорта и увеличения импорта. То есть ключевой для курса показатель, с которым экономика вошла в новый год, оказался далеко не самым оптимистичным.
«В ближайшие недели никаких обвалов ждать не стоит, но в целом ситуация в экономике складывается не в пользу отечественной валюты, – рассуждает Николаев. – Санкционное давление сохраняется, более того, недавно Евросоюз принял новый пакет. Плюс, в январе-феврале дефицит федерального бюджета составлял 1,47 трлн рублей (0,8% ВВП), вплотную приблизившись к лимиту на весь 2024 год, – 1,6 трлн рублей. Соответственно, правительству нужно находить деньги прямо сейчас (прогрессивная шкала налогообложения заработает только в 2025-м), и самое очевидное решение – ослабить рубль».
Сейчас за доллар просят 92,54 рубля, за евро – 100,82 рубля, отмечает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. По его словам, курс будет оставаться стабильным не более недели-две после выборов, а затем мировые валюты закрепятся в следующем коридоре: 95 за доллар и 102 за евро. В апреле ЦБ, скорее всего, перейдет к смягчению денежно-кредитной политики, а значит, усилятся проинфляционные риски, являющиеся главным фактором курсовой динамики, толкая ее вниз.
«Что касается атак на НПЗ, это может стать заметной проблемой для российской экономики, – говорит Деев. – Ведь на фоне роста спроса на нефть, прогнозируемого аналитиками ОПЕК и МЭА, наша казна будет наполняться во многом за счет экспорта углеводородов. Частичный или полный вывод мощностей из строя грозит тем, что бюджет будет недополучать доходы, а на внутреннем рынке возникнет топливный дефицит».
Или результаты президентских выборов серьезно отразились на курсе рубля, который формируется прежде всего балансом спроса и предложения валюты, отмечает главный стратег PFL Advisors Федор Наумов. Эксперт предполагает, что власти продлят срок действия указа об обязательной продаже валютной выручки, поскольку мера себя оправдала. В пользу такого решения говорит тот факт, что на днях список крупнейших экспортеров, предоставляющих информацию о своих активах и обязательствах в ЦБ, был расширен. Относительно истории с беспилотниками прямого влияния на валютный курс эти атаки не оказывают, а косвенное оценить сложно.
«Даже если возникнет нефтепереработка на западе страны – сырую нефть будем продавать, – резюмирует Наумов. – Потери для торговли и притока валюты экспортным каналом будут невелики. А для удовлетворения спроса на внутренний рынок хватит НПЗ, расположенных в восточных регионах. То есть закупать нефтепродукты, усиливая отток валюты, вряд ли придется».