Внешний вид красноармейца, изображенного на купюре, тщательно проверили специалисты по наркомату обороны.
Государственная денежная система и армия – нераздельны. По меньшей мере, один раз в истории нашей страны подобный подход получил яркое вещественное подтверждение. Трехрублевую купюру нового образца, которую предстояло ввести в обращение в 1938 году, решено было украсить изображением советского солдата. Но подготовка эскиза такой банкноты была связана с некоторыми трудностями и даже опасностями.
Тогда более 85 лет назад разработку внешнего вида новых советских бумажных денег поручили главному художнику Гознака Ивану Дубасову.
О подводных камнях, подстерегавших его при выполнении такой задачи, – в частности, при создании того самого «военизированного» трирубления, – корреспонденту «МК» рассказал в свое время сын замечательного мастера Александр Иванович Дубасов.
— Нелегко далась серии отцов казначейских билетов образца 1938 года. Правда, с рублем все обошлось благополучно. Как и было предусмотрено принятым выше решением, Иван Иванович изобразил на этой купюре передового представителя рабочего класса. В качестве такого «представителя» избрали стахановца-шахтера, поскольку эта профессия тогда была среди самых почетных. Чтобы сделать картинку максимально правдоподобной, Дубасов не поленился сходить на промышленную выставку и скрупулезно скопировал в свой рабочий альбом новые образцы отбойных молотков, шахтерских касок, демонстрировавшихся там защитных очков.
А вот с зелено-салатовым трирублением возникли проблемы.
Банкноту было поручено украсить изображением красноармейца. В этой пехотинцы некоторые из тех, кто лично знал отца, даже видели портретное сходство с самим автором. Может быть, папа действительно решил сделать такой необычный автопортрет. Впрочем, точная идентификация очень затруднительна: слишком малый рисунок на купюре.
Однако даже в таком миниатюрном изображении, когда пора подать его на утверждение, строгая приемная комиссия умудрилась найти изъян.
Присмотревшись к эскизу, кто-то из «проверяющих» вдруг заявил, что пехотинец неправильно обмундирован: мол, ремень у него одет поверх лямок сумки с противогазом, а должно быть все наоборот! На дворе 1937 год, по стране вовсю идут аресты «врагов народа». Так что подобный «прокол» вполне мог обернуться для художника Дубасова обвинением по пресловутой 58-й статье и отправке в лагеря лет на 10. Это же явная антисоветская пропаганда, — растиражировать на советских деньгах красноармейца-разгильдяя, одетого не по форме!
Ивана Ивановича спасла на этот раз его предусмотрительность: подготовив эскизы будущей купюры, Дубасов отнес их в Наркомат обороны и получил справку от экспертов в области военной экипировки, где говорилось, что внешний вид пехотинца на трирубле соответствует всем нормам военного устава.
Эту заверенную подписями и печатью бумагу отец предъявил теперь своему оппоненту. из-за войны замечание о неправильно изображенном ремне было снято, и «зеленьенькую» утвердили до тиражирования.
Еще более трагикомическая ситуация сложилась с образцами для пятирублевого казначейского билета. Сначала из Наркомфина поступило указание: изобразить на этой купюре молодую работницу. Сказано сделано. Иван Иванович нарисовал на пятерке девушку в ситцевом платке. Комиссия посмотрела и… не одобрила: «У вас получилась какая-то домработница! Давайте лучше вместо нее поместим здесь мать с детьми».
Дубасов убрал из эскиза «домработницу» и изобразил на купюре женщину с двумя детьми. Однако при обсуждении этого варианта среди членов комиссии вновь нашелся критик: «Это явно похоже на мать-одиночку, которая идет требовать алименты!..»
Начальники подумали-подумали и издали новое решение: чтобы в сюжетах для денежных знаков «простеживалась государственность» (!!!), изобразить на пятирублевке парашютистку.
И снова пришлось Ивану Ивановичу приступать к работе. Но судьба парашютистки оказалась столь же печальной, что и две ее предшественницы. При обсуждении нового персонажа, украсившего пятирублевку, члены госкомиссии вдруг опомнились, что в СССР женщин-парашютисток пока не так много, а потому лучше к этой теме лишнего внимания не привлекать…
Удовлетворивший всех результат удалось достичь лишь с четвертого мероприятия. В этот раз по указанию «сверху» художник нарисовал уже не «ее», а «его» бравого парашютиста – будущего десантника. Этот вариант стал окончательным для пятирублевой банкноты.